Происходит от ст.-вел.-русск. ѣства (ж. р., фиксируется с XVI в.) от гл. ѣсти (совр. русск. есть) аналогично паства (от пасти). Далее из праслав. *ědmь, от которого в числе прочего произошли: ст.-слав. ѣмь, ѣсти, русск. ем, есть, укр. їм, їсти, белор. ем, есць, болг. ям, сербохорв. jе̑м, jе̏сти, словенск. jė́m, jė́sti, чешск. jím, jíst, словацк. jem, jesť, польск. jem, jeść, в.-луж., н.-луж. jěm, jěsć. Праслав. *ědmь (инф. *ěsti); ср. лит. ė́du, ė́mi, ė́džiau, ė́sti «есть (о животных, скоте)», латышск. ę̄du, e^st, др.-прусск. īst «есть», др.-инд. ádmi, átti «есть», арм. utem «ем» (из и.-е. *ōd-), греч. ἔδω, ἐσθίω, ἔσθω, лат. edō, ēdī, готск. itan, прош. at, 1 л. мн. ч. ētum, др.-в.-нем. еʒʒan «есть», далее от праностратическ. *ʔitə «есть» (ср.: монг. идэх «кушать»). Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы. Изменение анлаута и рода в литературном языке произошло в XVIII — нач. XIX вв. под влиянием ц.-сл. орфографии, где глагол начинается на Я в соответствии с вост. ю.-слав. (болг., макед.) рефлексом начального ятя, и абстрактными существительными на -ство типа естество, свойство, чувство.